АСТРЕНТ

1 июня 2015 года вступили в силу изменения в первую часть ГК РФ, внесенные Федеральным законом от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации». Эти поправки затронули нормы обязательного права, в том числе касающиеся ответственности за неисполнение обязательств. Российское право увидело новые институты гражданского права, один из которых мы рассмотрим в этой статье.

Итак, обратимся непосредственно к новой статье ГК РФ:

«Статья 308.3 Защита прав кредитора по обязательству
1. В случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).
2. Защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (глава 25)».

Такой своеобразный гражданско-правовой институт впервые увидел свет в XIX веке во Франции в результате работы французского преторского правосудия и получил название астре́нт (фр. l’astreinte; от лат. adstringere — принуждение) – один из видов денежного штрафа, определяемого судом, на случай неисполнения должником обязательства, установленного судебным решением. Примечателен тот факт, что астрент, не смотря на свое широкое распространение, не был закреплен в нормах права и применялся исключительно на усмотрение судьи. Соответствующая (491-ая) статья была внесена лишь в 1972 году в Гражданский процессуальный кодекс Франции, однако, следует отметить, что данная норма не раскрывала содержание астрента, а лишь указывала, что астрент назначается судом, размер его также определяется на усмотрение судьи.

Более содержательны в этом плане нормы ст. L131-1, L131-2 Кодекса гражданского исполнительного производства Франции. Во-первых, согласно ст. L131-1 суд может наложить астрент по собственной инициативе, если усмотрит из обстоятельств дела необходимость обеспечения исполнения своего решения. Более того, суд при необходимости вправе установить астрент для принуждения к исполнению решения другого суда. Во-вторых, в ст. L131-2 французским законодателем предусмотрено, что астрент не зависит от размера убытков, возможные убытки кредитора при определении размера штрафа (астрента) не должны иметь решающего значения, поскольку штраф налагается не исходя из цены иска, а применяется за неуважение к правопорядку и компенсирует ожидание истца по исполнению судебного акта.

По французскому законодательству астрент может быть предварительным (фр. astreinte provisoire) и окончательным (фр. astreinte definitive). Первый вид устанавливается судьей в качестве возможной санкции для должника с целью побудить последнего к немедленному исполнению судебного акта, но не взыскивается. Окончательный астрент взыскивается с должника уже после несвоевременного исполнения им судебного акта или судебный в принципе не исполнен с учетом вины должника и причин такого неисполнения, для чего проводится отдельное судебное заседание.

Во Франции, в отличие от других стран, судьи вправе накладывать астрент по своему усмотрению (фр. sua sponte), даже если об этом не просит сам истец. Также астрент может применяться не только собственно к исполнению судебного решения, но и в рамках судебного разбирательства при совершении отдельных процессуальных действий, например, при истребовании судом у определенного лица каких-либо документов.

Помимо Франции институт астрента получил широкое распространение в Великобритании, Бельгии, Германии, Италии и Испании.

В России термин «астрент» впервые упоминается в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 04.04.2014 г. № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю доли денежных средств за неисполнение судебного акта» в значении специального правового механизма, побуждающего к положенному сроку исполнить судебный акт по неденежному требованию и компенсировать ожидание его исполнения. Однако, в силу того, что астрент на тот момент существовал только в Постановлении Пленума, он не обрел широкое применение в судебном разбирательстве, тем более на стадии исполнительного производства.

Стоит заметить, что с появлением ст. 308.3 ГК РФ не произошло революционных изменений в механизме исполнения судебных актов, зачастую из-за того, что понятие астрента в этой статье выражено абстрактно и противоречиво.

Согласно п. 1 ст. 308.3 ГК РФ правила исчисления суммы астрента отсылают к положениям статьи 330 ГК РФ, то есть к неустойке, что, по мнению автора, считается неверным. Определение астрента через частный случай неустойки может способствовать появлению новых вопросов, не имеющих ответов. Например, остается висящим в воздухе вопрос применения к астренту положений ст. 333 ГК РФ (уменьшение неустойки): имеет ли право должник предъявлять требование о снижении причитающейся суммы астрента по правилам уменьшения неустойки? В случае уже исполненного решения суда вправе ли должник ссылаться на уважительные причины или обстоятельства непреодолимой силы?

По своей природе астрент – это особый судебный штраф, который нельзя отнести к институтам ни материального, ни процессуального права. Определение астрента через правовой механизм неустойки категорически неверно, поскольку астрент не является средством обеспечения исполнения обязательств, а выступает в качестве способа понуждения к исполнению судебного решения. По мнению автора, астрент и неустойка являются разными самостоятельными частноправовыми институтами гражданского законодательства, которые следует применять раздельно.

Анализ новой статьи ГК показывает, что астрент будет применяться для исполнения судебных актов в натуре, и такой подход при рецепции права зарубежных стран является весьма актуальным для обеспечения равенства возможностей восстановления нарушенных прав участников гражданского оборота независимо от характера их исковых притязаний, поскольку до недавнего времени, к примеру, в отличие от истца по негаторному иску (ст. 304 ГК РФ) кредитор (истец) по денежному обязательству располагал в своем арсенале большими средствами защиты, т.к. в случае неисполнения судебного акта мог требовать уплаты процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ. Таким образом, астрент, помимо исполнительной функции, выступает защитником истцов, заявляющих в процессе неденежные требования.

В наши дни проблема неисполнения судебных актов стоит очень остро, а само неисполнение необременительно для недобросовестного должника, порождая тем самым неуважение ко всей нашей судебной системе. Только время покажет, каким образом наши суды отреагируют на этот институт. Главное, чтобы он не остался буквой на бумаге, а включился в механизм российской правовой системы. Безусловно, тема значимости астрента еще будет подниматься как в гражданско-правовой среде, так и в области исполнительного производства.

Вступившие в силу изменения призваны модернизировать способы воздействия на должников, совершенствуя, вместе с этим, качество исполнения решений, что, в свою очередь, повысит авторитет судебных актов в Российской Федерации. В то же время мы должны понимать, что в том виде, в каком этот институт сейчас существует на страницах ГК РФ, он вызывает больше вопросов, чем ответов на них. Главное, чтобы астрент не был воспринят нашими судьями с юмором и непониманием, как это было в одном испанском анекдоте, в котором мирового судью раздирает от смеха от новелл законодательства и правоприменительной практики http://www.youtube.com/watch?v=HGzKT_bpndE.

Автор статьи:

Владимир Терешин — младший юрисконсульт компании «Альта Виа»