В последнее время в свете обсуждения изменений в ГК РФ все чаще обсуждается институт «снятия корпоративной вуали». Предлагаю более подробно рассмотреть данную тему.

В соответствие со ст. 48 ГК РФ основным признаком юридического лица является обособленное имущество, которым оно отвечает по своим обязательствам; таким образом, в основу российской правовой системы заложен принцип, что имущество и обязательство юридического лица полностью автономны от учредителей/ собственников компании.

Такое положение дел, как правило, – только на руку недобросовестным должникам для защиты от кредиторов.

Доктрина «снятия корпоративной вуали» или, как ее еще называют, «прокалывания корпоративного покрова» позволяет возлагать ответственность по обязательствам корпорации на ее акционеров, в том числе обращать взыскание по долгам юридического лица на активы физических лиц – бенефициаров, а также связанных с основным должником компаний, не позволяя тому «скрываться» за ограниченной ответственностью владельцев юридического лица.

Названная доктрина имеет место быть во многих развитых странах (например,  Великобритания, Франция), но наиболее последовательное и четкое применение получила в прецедентном праве США. Суды США в тех случаях, когда истец (заинтересованное в снятии корпоративной вуали лицо) может доказать элементы, необходимые для применения этой доктрины, например, тот факт, что все решения в жизни компании принимаются именно определенным лицом, невыплата дивидендов, нераспределение прибыли компании, факт смешения личности владельца и компании: использование совместных счетов, помещений, транспорта и иного имущества и т.п., с готовностью привлекают к ответственности не только компанию – должника, но и бенефициара или связанные с компанией лица.

Стоит отдельно оговорить, что одним из факторов применения концепции снятия корпоративной вуали в странах Европы является тот факт, что прокалывание покрова может применяться не во всех случаях, когда, по мнению истца это необходимо, а только в случае мошеннических действий, недобросовестных попыток уклониться от исполнения принятых на себя обязательств, нарушении справедливости, а также для защиты общественных  и государственных интересов. В интересах частных лиц европейские суды намного более сдержаны.

Российским законодательством также были восприняты некоторые механизмы, которые условно можно отнести к процедуре снятия корпоративной вуали.  Речь идет о положениях гражданского законодательства, которые содержат положения об ответственности участников/ акционеров при банкротстве юридического лица.  Другое дело, что практика применения данных норм в силу различных (в том числе неправовых) причин в большинстве случаев неплодотворна.

При этом и отрицать тот факт, что в России реально практикуется институт снятия корпоративной вуали, бессмысленно. Снятие корпоративных покровов активно применяется в налоговых делах, начиная с нашумевшего «дела ЮКОСа». А для выявления и доказывания связей фирм-однодневок с головной компанией, к которой предъявлены требования, российские налоговики успешно использовали систему тестов, разработанную и применяемую в США. Во многих случаях, например, инспекция выясняла, что учредителями или руководителями фирм-однодневок выступали менеджеры головной компании, у компаний были общие офисы, телефоны и пр., печати фирм-однодневок хранились в головной компании. Бизнес практика следует по тому же пути: банки при выдаче кредитов юридическим лицам, не веря в абстрактную гарантию прав кредиторов, которая заложена в идею уставного капитала, истребуют у компаний информацию о  реальных собственниках, для заключения с ними договоров поручительства.

Согласно «Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации», которая была одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009, для повышения эффективности мер гражданско-правовой ответственности предложена, в том числе, возможность «снятия корпоративных покровов».

Это намерение получило весьма отчетливое отражение проекте изменений ГК, принятом Государственной думой ФС РФ в первом чтении 27 апреля 2012 года, содержащем специальные статьи, посвященные детальным критериям аффилированности и установлению ответственности лиц, контролирующих юридическое лицо.  Кроме того, согласно названному проекту изменений в ГК суд получал право на основании обстоятельств дела устанавливать фактическую аффилированность между лицами при отсутствии формальных оснований.

Однако уже в сентябре 2012 г. Комитет Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству обнародовал подготовленный к рассмотрению во втором чтении законопроект о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ. По сравнению с законопроектом, принятым весной того же года в первом чтении, в документ были внесены значительные изменения касаемо рассматриваемых вопросов. В частности, из проекта была исключена норма, определяющая признаки аффилированности; из законопроекта были исключены нормы, усиливающие ответственность контролирующих лиц; из законопроекта были исключены положения, запрещающие голосование так называемыми “квази-казначейскими” акциями (ситуации, когда акции приобретаются на средства юридического лица, но собственником акций становится не сам эмитент, а дочерние компании).

Названные поправки в проекте изменений в ГК смещают баланс в сторону защиты интересов контролирующих акционеров. Официальных комментариев о причинах исключения подобных положений из проекта не заявлялось.

Но учитывая, что общая концепция о порядке и этапах внесения изменений в ГК претерпела изменения, сегодня нельзя в точности спрогнозировать, как гражданским законодательством по итогам внесения в него масштабных изменений будут урегулированы рассматриваемые вопросы. При этом нельзя исключить, что механизм “снятия корпоративной вуали” будет развиваться и в отсутствие законодательного регулирования.

Стоит оговориться, что уже сейчас судебная практика идет по пути официального закрепления доктрины корпоративной вуали.

Одним из последних, широко обсуждаемых  прецедентов, свидетельствующих об этом, является решение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по спору между ООО «Олимпия» и Parex Banka, Citadele Banka. В указанном решении ВАС РФ выражает позицию, поддерживающую правоприменительную практику снятия корпоративной вуали, определив, что наличие представительства имеет место в том случае, если юридическое лицо не имеет собственного юридически оформленного подразделения на территории иностранного государства, но, тем не менее, ведет деятельность на данной территории через независимую компанию со сходным наименованием, которая заключает сделки от своего имени и фактически выступает в качестве подразделения этого юридического лица.  Именно так были квалифицированы действия Parex Banka и Citadele Banka, имевших офисы компаний со сходными наименованиями в г. Москве и г. Санкт-Петербурге.

Высший Арбитражный Суд в названном решении указал на то, что:

а) банк ведет деятельность на территории РФ в обход законодательства о банковском контроле;

б) клиенты банка, заключавшие договоры с такими «представительствами», а также иные лица, совершавшие сделки в аналогичных условиях, в случае возникновения спора вправе обратиться в суд на территории России, а не на территории государства, в котором находится головная организация ответчика. При этом, несмотря на отсутствие у ответчика официального представительства в России, такой иск будет рассмотрен российским судом.

При этом отметим, что Председатель ВАС РФ А. Иванов неоднократно публично высказывался о необходимости применения в РФ института снятия корпоративной вуали.

Полагает, что,  не смотря на то, что механизмы доктрины снятия корпоративной вуали  пока еще чужды российскому правопорядку, и для их эффективного применения необходимо их глубокое осмысление российским правоприменителем, тенденция активного использования данного института англосаксонской правовой семьи сохранится.  Вместе с тем, представляется, что для полноценного внедрения данной практики, необходимо понимание политико-правовых последствий ее бурного развития, поскольку иностранный опыт показывает, что снятие покрова должно носить исключительный характер. Необходимо исходить из того, что институт снятия корпоративной вуали должен применяться не для разрушения ограниченной ответственности собственников компаний, а для недопустимости безграничной безответственности за действия, осуществляемые юридическим лицом.

Автор статьи:

Жучкова Олеся- юрисконсульт Alta-via