Настоящая статья подготовлена в целях изложения персонального мнения о новом способе принятия решений участников и акционеров, в связи с утверждением Президиумом Верховного Суда РФ «25» декабря 2019 года обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, далее по тексту – «Обзор», а также выработки рекомендаций, после ознакомления с первыми кейсами, связанными с принятием таких решений.
В целом, прежде всего, я предполагал, что я воздержусь от каких-либо комментариев по судебному акту, который перечёркивает пятилетнюю историю принятия решений в хозяйственных обществах после крупного блока правок Гражданского кодекса РФ, а он долго и кропотливо разрабатывался законотворцами.
Небольшое отступление – теперь при рассмотрении позиций контролирующих и надзорных органов, к их компетенции относится давать ответы на обращения граждан и юридических лиц по вопросам, которые входят в компетенцию таких органов, я комментирую: «Пока в Верховном Суде РФ не будет судебного акта, или иного документа, подтверждающего такую позицию – её лишь можно принять во внимание, но не руководствоваться на все 100 %».
Возвращаясь к принятому Обзору – как юристу, постоянно сталкивающемуся с корпоративными процедурами в акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью с составом высшего органа управления в количестве одного человека, причин для радости у меня не было. Это объясняется следующими обстоятельствами:
Во всех уставах таких обществ, было предусмотрено положение о том, что в случае если количественный состав высшего органа управления превышает одного человека – факт принятия решения в таком обществе подтверждается подписанием протокола председательствующим и секретарём собрания, что было допустимо ввести после блока корпоративных правок в Гражданский кодекс РФ ещё в сентябре 2014 года.
Существовала позиция, что на решения единственного участника/акционера требования такой статьи не распространялись, так как все юристы воспринимали её буквально. Здесь нельзя не процитировать доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ А.С. Пиголкина: «Именно буквальное толкование норм права является залогом законности и стабильного правопорядка. Нормы права ограничивают пределы вмешательства государства. При расширительном или ограничительном их толковании эти границы подвигаются и возможен ущерб гражданскому обществу».
Существовал ориентир на позицию заинтересованных органов, которые в письмах указывали, что на общества, состоящие из одного участника или акционера, положения ст. 67.1 Гражданского кодекса РФ не распространяются.
Осталась некая неопределённость в отношении решений единственного акционера, которым не было дано пояснений в Обзоре.
После принятия Обзора – все три обстоятельства были просто перечёркнуты, при этом достаточно подробного пояснения формирования такой практики – в Обзоре дано не было, ну как не было: не было достаточно подробно расписано почему только спустя 5 (пять!!!) лет всё поменялось.
Таким образом, на базе Обзора были выстроены следующие принципы принятия решений по пункту 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса РФ по обществам с ограниченной ответственностью:
Чтобы вернуть способ утверждения решения и состава участников общества с ограниченной ответственностью «как было» в перечёркнутый 5-летний срок, нужно обратиться к нотариусу и выбрать один из следующих способов:
Принять решение, оформленное протоколом, в котором будет закреплено, что принятие последующих решений в таком обществе, не требует нотариального утверждения и подтверждается подписанием такого протокола определённым количеством участников или председательствующим и секретарём.
Принять решение, оформленное протоколом, которым будет утверждаться устав в новой редакции с положением о том, что принятия решения участников не требует нотариального удостоверения.
Обращаю внимание, что ввиду нашей общей проблемы: «Мы неправильно читаем нормы права», – не у все нотариусов может сложится идентичная картина по формулировке, которая должна быть включена в устав или о порядке принятия решения, например.
Когда нужно было в марте 2020 года подать форму р14001 в налоговую по смене ликвидатора юридического лица – в нотариальной конторе нотариуса города Москвы Савченко Натальи Борисовны было устно отказано в совершении нотариального действия по причине того, что в уставе общества отсутствовала фраза: «подтверждение факта принятия решения участниками не требует нотариального удостоверения». При этом у другого нотариуса, не изменяя устав/не принимая иного решения участников, оформленного протоколом, нотариальное действие было выполнено без каких-либо комментариев к действующему уставу.
Все решения единственного участника обществ с ограниченной ответственностью требуют привлечения нотариуса, который будет утверждать факт принятия решения органа управления юридического лица.
Вот по этому пункту и появилась мысль, на которую пока нельзя дать однозначный ответ: а что, если установить для решений единственного участника обществ с ограниченной ответственностью способ принятия решения по формуле пункта 3 статьи 181.2 Гражданского кодекса РФ, а именно: единственный участник, как председательствующий назначил бы секретаря, и они бы вместе подписали такое решение. Здесь бы мы вправе были руководствоваться позицией, изложенной в Обзоре. Ответ думаю, мы узнаем ближе к осени 2020 года, когда кто-то первый осмелится её применить на практике и мы увидим судебные акты по этому поводу.

Как я ранее уже отмечал, Обзор оставил без внимания каким образом может удостоверяться факт принятия решения единственным акционером в акционерном обществе, что создаёт некую правовую неопределённость, так как если позиция по Обзору распространяется как на решения единственного участника, так и на решения участников, то применяя аналогию права, такие же правила должны применяться и к решениям единственного акционера, в отношении которых ранее высказывался Центральный Банк РФ: «Таким образом, требования, установленные подпунктами 1 и 2 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, не применяются при принятии решений одним акционером, которому принадлежат все голосующие акции акционерного общества».
По этому вопросу лучше не рисковать и оформить решение единственного акционера с помощью услуг нотариуса (в чем они не отказывают), однако регулирование отношений, связанных с ценными бумагами относится к прямой компетенции Банка России, но в тоже время на территории Российской Федерации действует принцип единообразия толкования норм права и Верховый Суд РФ, обладая компетенцией по обеспечению единообразного подхода к разрешению судами дел, уже высказывался о необходимости принятия во внимание судами нижестоящих инстанция своих обзоров, юридический статус которых не закреплён в действующих на дату написания настоящей статьи нормативно-правовых актах.
В связи с изложенным, всё-таки не ясно, как отреагирует Центральный Банк РФ на такой Обзор. Также пока отсутствует возможность рассмотреть какие-либо судебные акты по этому поводу, так как система арбитражных судов перегружена (в таких судах будут рассматриваться споры, связанные с оформлением решений высших органов управления) и ближайшая судебная практика, будем надеяться, появится ближе к концу 2020 года.

Резюмируя всё сказанное, могу выразить свою обеспокоенность по рассматриваемому в данной статье обзору, так как кардинальное изменение позиции судебных органов по норме права, которая на территории Российской Федерации более 5 (Пять) лет применялась «вопреки мнению суда», свидетельствует как об отсутствии единой политики взаимодействия контролирующих органов с органами судебной системы, так и об отсутствии действия принципа добросовестности (в данном случае в отношениях между органами судебной власти и участниками гражданско-правовых отношений) со стороны государства, которое, по общему принципу, должно выступать в роли защищающего и поддерживающего компаньона, способствующего развитию участников гражданско-правовых отношений, что напрямую сказывается на экономике и бизнес-процессах в таком гражданском обществе.